надо, - Брендан стряхнул руку Шэдвелла и попытался закрыть дверь, но торговец успел сунуть туда ногу.
   - Прошу вас, оставьте меня. Мне не нужны ваши призы. Ничего не нужно.
   - Что ж, тогда вы редкий человек, - Шэдвелл раскрыл дверь шире. - Можно сказать, уникальный. Неужели вы не хотите совсем ничего в этом мире? Удивительно!
   Из комнаты раздавалась музыка - пластинка Пуччини, которую Эйлин купила несколько лет назад. С, тех пор, как она умерла, Брендан, который ни разу не переступал порога оперы и гордился этим, постоянно слушал дуэт из "Мадам Баттерфляй" и каждый раз плакал. Сейчас он больше всего хотел вернуться назад, пока музыка не кончилась. Но торговец был настойчив.
   - Брендан. Могу я вас так называть?
   - Не называйте меня никак.
   - Послушайте, нам с вами есть о чем поговорить. Прежде всего о вашем выигрыше.
   Подкладка его пиджака переливалась. Брендан никогда не видел такой блестящей материи.
   - Вы уверены, что ничего не хотите? Абсолютно уверены?
   Дуэт достиг кульминации; голоса Баттерфляй и Пинкертона сливались в страстной мольбе. Брендан слушал, но его внимание все больше привлекал пиджак. Да, там действительно было нечто, что он хотел.
   Шэдвелл заметил в глазах этого человека вспыхнувшее пламя желания. Трюк сработал, как всегда.
   - Так вы что-то видите, мистер Муни?
   - Да, - тихо сказал Брендан. Да, он видел, и его сердце едва не выпрыгнуло из груди от радости.
   Эйлин когда-то сказала ему (тогда они были молоды, и мысль о смерти была для них всего-навсего еще одним поводом высказать любовь друг к другу): "Если я умру первой, я найду способ рассказать тебе, на что похож рай. Обещаю, что найду". Тогда он прервал ее поцелуем