крылся из виду.
   - Я же говорю! Я не знаю, где этот чертов ковер!
   Шэдвелл не отвечал. Ублюдок Мамаши был уже совсем рядом.
   - Боже, Шэдвелл, вы слышите меня?
   - Кэл, - раздался чей-то голос.
   Он замолчал и, не веря своим ушам, уставился на отродье.
   - Кэл, - опять сказало оно.
   Оно подняло голову, и его лицо, хоть и лишенное черепа, было узнаваемым. Фамильное сходство с Элроем окончательно доконало Кэла, и он начал вопить, как безумный, умоляя Шэдвелла забрать от него это существо.
   Единственным ответом было эхо его собственного голоса. Детеныш вдруг рванулся и вцепился длинными пальцами в лицо Кэла, прильнув к нему скользким, вонючим телом. Чем сильнее Кэл сопротивлялся, тем крепче становилась хватка.
   Остальные отродья окружили его, оставив своему младшему. Нескольких минут от роду, он уже обладал поразительной силой, стиснув Кэла так, что трудно было дышать.
   Приблизив лицо к Кэлу, он вновь заговорил, но на этот раз из гниющего рта исходил голос не его отца, а Иммаколаты.
   - Скажи! Скажи, что ты видел!
   - Я только видел место... - пробормотал он, пытаясь увернуться от ручейка слюны, стекающего с подбородка твари. Слюна все же попала ему на кожу, обжигая, как кипящий жир.
   - Ты знаешь, что это за место?
   - Нет... Не знаю...
   - Но ты мечтал о нем? Искал его?
   - Конечно. Кто же не мечтал о рае?
   Мгновенно он перенесся мыслью от теперешнего кошмара к тогдашней радости. К его полету над Фугой. Воспоминание придало ему силы. В этот момент он готов был скорее погибнуть, чем позволить Шэдвеллу наложить лапы на эту красоту.
   Казалось, сын Элроя почуял это. Его хватка сделалась еще крепче.
   - Я скажу! - крикнул