ю происходило небольшое землетрясение, и в следующий миг бесчисленные побеги раздвинули зелень травы. Миссис Гриффин засмеялась от восторга.
   "Погляди на них! - сказала она. - Только погляди!"
   Это было достойное зрелище, десятки тысяч цветов одновременно взорвались цветением. Харви смог бы назвать некоторые из них, если бы попробовали провести экзамен: тюльпаны, нарциссы, розы. Но большая часть их была ему неизвестна: сорта, которые распускались ночью в Верхних Гималаях или на продуваемых ветрами плато Терра дель Фуего, цветы с бутоном таким большим, как его голова, или таким маленьким, как ноготь его большого пальца, цветы, производившие зловоние, напоминающее запах тухлого мяса, и пахнувшие, как ветерок из самого Рая.
   Даже зная, что все это лишь иллюзия, он был поражен и заявил об этом.
   "Выглядит неплохо", - сказал он Худу-Дому.
   "Доволен?" - хотел знать тот.
   Был ли голос его немного слабее чем прежде, размышлял Харви. Он подозревал, что да. Однако он ни единым знаком не выдал своего подозрения. Он просто сказал:
   "Мы направляемся туда..."
   "Направляемся куда?" - спросил Худ-Дом.
   "Ну, - сказал Харви, - думаю, мы узнаем, когда придем на место".
   Негромкое раздраженное ворчание долетело со стороны Дома. Окна задребезжали. Одна или две черепицы соскользнули с крыши и разбились вдребезги о землю.
   Мне надо быть осторожным, подумал Харви, Худ начнет сердиться. Риктус эхом отозвался на эту мысль.
   "Я надеюсь, ты не играешь с мистером Худом, - предупредил он, - потому что он не любит таких игр".
   "Он хочет, чтобы я был счастлив, не так ли?" - спросил Харви.
   "Конечно".
   "А как насчет того, чтобы что-нибудь поесть?"
   "Кухня полна", - сказал Риктус.
   "Я не хочу пирогов и горячих сосисок. Я хочу... - он замолк, тщательно