еперь он был еще безобразнее, чем обычно: как бурчание в животе у Дьявола. "Признайся, вор!" - сказал он.
   Харви глубоко вздохнул, затем сказал:
   "Если я собираюсь стать твоим подмастерьем, мне необходимо знать, насколько ты силен".
   "Ты удовлетворен?" - требовательно спросил разрушающийся Дом.
   "Почти", - сказал Харви.
   "Чего же еще ты хочешь?" - спросил Дом.
   Действительно, чего же еще, подумал Харви. Его мысли крутились среди нелепых перечислений, у него мало что оставалось по части требований.
   "Ты можешь получить последний подарок, - сказал Худ-Дом, - одно, последнее, доказательство моей мощи. Потом ты должен навеки веков признать меня своим Повелителем. Согласен?"
   Харви почувствовал, как струйка холодного пота сбегает по спине вдоль позвоночника. Он уставился на пошатывающийся Дом, и мысли у него в голове завертелись. Чего еще потребовать?
   "Согласен?" - прогудел Дом.
   "Согласен", - ответил Харви.
   "Итак, говори, - продолжал Дом, - чего же ты хочешь?"
   Харви посмотрел на крошечных животных вокруг ковчега и на цветы, и на еду, выползавшую через дверь, подобно блевоте. Что же он должен потребовать? Одно, последнее требование, чтобы сломать Худу хребет. Но что? Что?
   Порыв ледяного ветра прилетел со стороны озера. Осень была неподалеку. Пора умирания.
   "Знаю!" - внезапно воскликнул он.
   "Скажи мне, - ответил Дом. - Скажи, и закончим эту игру раз и навсегда. Я хочу, чтобы твоя смышленая душа была под моим крылом, маленький вор".
   "И я хочу... Хочу разные времена года, - сказал Харви. - Все времена года одновременно".
   "Одновременно?"
   "Да, одновременно!"
   "Это бессмысленно!"
   "Это то, чего я хочу".
   "Глупость! Идиотизм!"
   "Но это то, чего я хочу! Ты говорил еще об одном желании. Вот оно!"