"Ты живой! Ты живой!"
   "Конечно, я живой, - сказал Харви. - Почему бы и нет?"
   "Снаружи есть что-то. Ужасный зверь. Он почти съел меня. Я думал, может, он и тебя съел".
   Харви поглядел на свои руки и ноги.
   "Не-а, - сказал он. - Ни кусочка".
   "Я рад! - воскликнул Венделл. - Я так рад, так рад. Ты мой лучший друг, навсегда".
   А пять минут назад я был пищей для вампира, подумал Харви, однако ничего не сказал. Может, придет время, когда он расскажет Венделлу о превращении и искушении, но не сейчас. Он просто заявил: "Я голоден". И сел за стол возле своего ненадежного друга, чтобы отправить в желудок нечто более вкусное, чем кровь.
  
  11 Взгляды меняются
  
   Ни Лулу, ни Венделла на следующий день поблизости не было - миссис Гриффин сказала, что она видела их обоих до завтрака, а затем они исчезли - и Харви был предоставлен самому себе. Он пытался не думать о том, что случилось прошлой ночью, но не мог удержаться.
   Вспоминались обрывки разговора, и он размышлял над ними в течение всего дня. К примеру, что имел в виду Джайв, когда сказал Харви, что превращение его в вампира не столько игра, сколько учеба? Что за урок он получил, спрыгнув с крыши и испугав Венделла?
   А вся та чепуха о похитителях душ и прочем, что значит она? Говорил ли Джайв о мистере Худе, как о той великой силе, которой все они должны служить? Если Худ был где-то в Доме, почему никто - ни Лулу, ни Венделл, ни он сам - не повстречался с ним? Харви расспрашивал своих друзей о Худе и от обоих узнал одно и то же: они не слышали ни звука шагов, ни шепота, ни смеха. Если мистер Худ действительно был здесь, где он прятался и почему?
   Так много вопросов и так мало ответов.
   И затем, будто загадок недостаточно, пришла еще одна, чтобы обеспокоить его. На склоне дня, развалясь в тени древесного