как очки достигли переносицы мужчины, за спиной его появилась женщина, и ноги Харви почти подогнулись, когда он ее увидел.
   Она была стара, эта женщина, волосы почти такие же бесцветные, как и у ее мужа, а лицо даже еще более морщинистое и печальное. И все-таки Харви знал это лицо лучше, чем любое другое на свете. Это было самое любимое из лиц, какие он когда-нибудь любил. Это была его Мама.
   "Мам?" - прошептал он.
   Женщина посмотрела через открытую дверь на мальчика, стоящего у порога, и глаза ее наполнились слезами. Она едва смогла выдохнуть слово, которое произнесла затем.
   "Харви?"
   "Мам?.. Мам, это ты, да?"
   Теперь мужчина надел свои очки и уставился сквозь стекла широко раскрытыми глазами.
   "Это невозможно, - ровным голосом сказал он. - Это не может быть Харви".
   "Это он, - ответила его жена. - Это наш Харви. Он пришел домой".
   Мужчина покачал головой. "После стольких лет? - сказал он. - Теперь он должен быть мужчиной. Взрослым мужчиной. А это просто мальчик".
   "Это он, говорю тебе".
   "Нет! - ответил мужчина уже сердито. - Глупый розыгрыш. Кто-то опять хочет разбить наши сердца. Будто они и так не разбиты".
   Он стал закрывать дверь, но Мама Харви удержала его.
   "Посмотри, - сказала она. - Посмотри на одежду. В ней он был в ту ночь, когда нас покинул".
   "Откуда ты знаешь?"
   "Думаешь, я не помню?"
   "Это было тридцать один год назад, - сказал Папа Харви, все еще глядя на мальчика у порога. - Этого не может быть... не может быть..." Он запнулся, узнавание медленно распространилось по его лицу. "О, Боже... - сказал он упавшим до хриплого шепота голосом, - это он, да?"
   "Я говорила тебе", - ответила жена.
   "Ты что-то вроде привидения?" - спросил он Харви.
   "О, ради Бога, - сказала Мама. - Он не привидение!"