ала Мама.
   "Мы должны знать, что Дом существует, прежде чем сообщим о нем в полицию. Ты же понимаешь, сын?"
   Харви кивнул. "Звучит так, будто я все выдумал, я понимаю. Но это не так, я клянусь, не так".
   "Давай же, радость моя, - сказала Мама. - Боюсь, твоя комната немного изменилась. Но она еще уютнее. Я хранила ее в таком виде, как ты оставил ее много-много лет назад. Я надеялась, что ты отыщешь дорогу домой. Потом я поняла, что если ты когда-нибудь действительно вернешься обратно, ты будешь взрослым мужчиной и не захочешь, чтобы она была украшена ракетами и попугаями. Поэтому мы пригласили дизайнеров. Теперь она совершенно другая".
   "Не важно, - сказал Харви. - Это мой дом. И это все, что мне нужно".
  
  ***
  
   Пока он днем спал в своей старой комнате, шел дождь, тяжелый мартовский дождь, который бил в окна и шлепал по подоконнику. Этот звук разбудил его. Он сел на кровати, со вздыбившимися на затылке волосами, и понял, что ему снилась Лулу. Бедная, пропавшая Лулу, тащившая свое изуродованное тело сквозь кусты, рукой-плавником стискивающая животных с ковчега, которых она выловила из грязи.
   Мысль о ее несчастье была непереносимой. Как он мог когда-либо надеяться жить в мире, куда вернулся, зная, что она остается узницей Худа?
   "Я отыщу тебя, - пробормотал он. - Отыщу, я клянусь..."
   Затем он опять лег на холодную подушку и слушал звуки дождя до тех пор, пока сон не подкрался к нему.
   Вымотанный путешествиями и потерями, он не просыпался до следующего утра. Дождь прошел, настало время строить планы.
   "Я принес карту всего Миллсэпа, - сказал Папа, кладя покупку на кухонный стол и разворачивая ее. - Вот наш дом. - Он уже отметил это место крестом. - Ты помнишь название какой-нибудь улицы вокруг владений Худа?"
   Харви покачал головой. "Я был слишком