о, мистер Худ снимет с тебя голову".
   "Я не причиню тебе вреда, - сказал Харви. - Я просто хочу дать тебе почувствовать твои мечты, как ты даешь мне чувствовать мои".
   "Я не хочу!" - завопила она, борясь более отчаянно, чем прежде.
   Он не отпустил ее. Вместо этого он все ближе и ближе придвигался к ней, будто для того, чтобы охватить ее руками. Она начала плеваться - огромными слизистыми плевками - но он утирал лицо и продолжал приближаться.
   "Нет... - начала бормотать она, - нет..."
   Но не смогла сдержать приготовленное волшебство и оно заработало над ее собственными кожей и костями. Ее жирное лицо начало размягчаться и побежало как плавящийся воск, тело принялось оседать в своей рваной одежде - по полу потекла зеленоватая кашица.
   "О... - всхлипнула Марр, - ты проклятый ребенок..."
   Что за мечта была такая, удивился Харви, что превращала Марр в студень? Она становилась все меньше и меньше, одежда соскальзывала, пока тело сжималось, голос утончился. До полного ее исчезновения оставались считанные секунды.
   "О чем же ты мечтаешь?" - спросил Харви, когда пальцы Марр начали сбегать меж его пальцев подсоленной водичкой.
   "Я мечтала ни о чем... - ответила Марр, глядя проваливающимся в расплывающийся череп глазами, - и это... то... чем... я... становлюсь..." Она почти затерялась в складках собственной одежды. "Ни о чем... - повторила Марр. Она теперь была не более, чем грязной лужицей, лужицей с исчезающим голосом. - Ни о чем..."
   Затем она исчезла, пожранная собственным волшебством.
   "У тебя получилось! - сказала миссис Гриффин. - Дитя, у тебя получилось!"
   "Одна исчезла, трое осталось", - ответил Харви.
   "Трое?"
   "Риктус, Джайв и сам Худ".
   "Ты забыл о Карне".
   "Он все еще жив?"
   Миссис Гриффин кивнула. "Боюсь, его крики