он. - Грязь, пыль и прах! Вся еда! Все подарки! Все!"
   "Помогите мне! - пробормотал Джайв, царапая ногтями щеки и губы. - Кто-нибудь, помогите мне!"
   "Теперь тебе не помочь!" - раздался торжественный голос.
   Харви оглянулся. Говорил Риктус. Он пятился по коридору с руками, прижатыми к лицу. Он глядел сквозь пальцы на Джайва, и зубы его клацали, когда он объявил ужасную правду. "Тебе не следовало есть этого пирога, - сказал он. - Пирог напомнил твоему животу, из чего ты сделан".
   "Из чего?" - спросил Джайв.
   "Из того, из чего сказал мальчик! Из грязи и праха!"
   Джайв откинул голову назад при этом завывая: "Нееет!" Но даже тогда, когда он раскрыл рот, чтобы отрицать очевидное, правда вышла наружу. Сухая пыль потоком бежала из его глотки и текла ему на пальцы. Это было подобно роковому сообщению, отправленному одной частью тела другой. Прикоснувшись к пыли, пальцы его тоже начали крошиться, а когда они упали, шорох разложения распространился на его бедра, колени и ступни.
   Джайв стал падать на землю, но в финальном пируэте повернулся кругом и схватился за перила.
   "Спасите меня! - вопил он, глядя на верх лестницы. - Мистер Худ, вы меня слышите? Пожалуйста! Пожалуйста, спасите меня!"
   Теперь под ним крошились ноги, но он не собирался сдаваться. Он потащил свое тело вверх по ступенькам, все еще вопя, чтобы мистер Худ исцелил его. Однако с высот Дома не было ответа, не долетало теперь ни звука и от Риктуса. Только мольбы и хриплое дыхание Джайва, и шорох пыли, когда она сбегала вниз по ступеням из опустошающегося мешка его тела.
   "Что происходит?" - спросил Венделл, появляясь из кухни с кетчупом, размазанным вокруг рта.
   Он уставился на облако пыли, висевшее над ступенями, не имея возможности разглядеть создание в ее сердцевине. Харви, однако, находился