"Тогда я не пожалею тебя, - пришел режущий ухо ответ. - Я погляжу, как мой бедный Карна сожрет тебя от пяток до макушки и получит от этого удовольствие".
   Харви взглянул в сторону Карны. Зверь приостановил движение, но был готов ударить, его сочащиеся челюсти находились в нескольких дюймах от ног Харви. Теперь, когда зверь стоял неподвижно, Харви мог ясно разглядеть, насколько сильно тот изранен, тело его было столь излохмачено, что походило на заплесневелую тряпку, огромная голова свисала, будто каждый вдох был бременем.
   Когда Харви поглядел на него, он вспомнил нечто, что говорила ему миссис Гриффин.
   "Сейчас я бы призвала Смерть, - сказала она, - как друга, которого я прогнала от своей двери".
   Может, то, что ожидало Карну, и не было путешествием к звездам, может, это было просто возвращением в ничто, из которого Худ вызвал его. Но создание тем не менее желало этого дара. Оно было изношенное и израненное и оставалось в живых не из-за собственного желания, а потому что Худ требовал его службы.
   "Такая жалость..." - прошептал голос с крыши.
   "Что?" - спросил Харви, поглядев опять на Худа, у которого на губах стало на два шара больше. "Терять тебя таким образом, - продолжал тот. - Может, попробовать убедить тебя подумать еще раз? Кроме того, я не причинил тебе вреда. Почему бы не вернуться обратно и не жить здесь в мире?"
   "Ты похитил тридцать лет моего времени с Мамой и Папой, - сказал Харви. - Если я останусь здесь, ты украдешь много больше".
   "Я только взял дни, которые не хотел ты, - запротестовал Худ. - Дождливые дни. Серые дни. Дни, когда ты желал быть далеко. Где здесь преступление?"
   "Я не знал, что теряю", - запротестовал Харви.
   "А, - мягко сказал Худ, - но разве это не обычное дело? Вещи ускользают из твоих пальцев, а когда они исчезают, ты