ладал в тот далекий Хэллоуин, жажда, от которой он с отвращением отказался. Теперь бы не отказался. О, нет. Он позволил бы ей превратить его в зверя, так, чтобы он мог полететь в лицо Худу с ненавистью, острой как бритва.
   Но он не был зверем, он был мальчиком. Сила была у Короля Вампиров, не у него.
   И тут, когда он поглядел на Дом, он вспомнил нечто, что Риктус говорил возле двери:
   "Требуется много волшебства, чтобы наколдовать все эти подделки и мистификации, - сказал он. - Мистер Худ крепко попотел, отыскивая то, что тебе понравится".
   Может мне не нужны клыки, чтобы высосать его насухо, подумал Харви, может, все, что мне нужно, - желания.
   "Я хочу поговорить с Худом", - сказал он Риктусу.
   "Зачем?"
   "Ну... может, и есть какие-то вещи, которые мне понравятся. Только я хочу поговорить с ним лично".
   "Он слушает", - заявил Риктус, оглядываясь на Дом.
   Харви внимательно изучил и окна, и карнизы, и крыльцо, но не заметил и следа какого-то присутствия. "Я его не вижу", - сказал он.
   "Видишь", - ответил Риктус.
   "Он в Доме?" - спросил Харви, вглядываясь в открытую дверь.
   "Ты еще не понял? - сказал Риктус. - Он и есть Дом".
   Пока он говорил на солнце набежало облако. Крыша и стены потемнели, и весь Дом, казалось, раздулся как чудовищный гриб. Он был живой! От карнизов до фундамента - живой!
   "Давай же! - подбодрил Риктус. - Говори с ним. Он слушает".
   Харви сделал шаг к Дому. "Ты меня слышишь?" - спросил он.
   Передняя дверь раскрылась чуточку шире и вздох вынес со ступеней на крыльцо облако пыли, оставшейся от Джайва.
   "Он слышит тебя", - сказал Риктус.
   "Если я останусь..." - начал Харви.
   "Дааа..." - откликнулся Дом, составляя слово из скрипов и треска.
   "...ты мне дашь все, чего я пожелаю?"
   "Для