яти часов
  армейских учений выстрелы доносились до его слуха через защитные наушники
  подобно тупым звенящим звукам. Еще утром грунт полигона был покрыт травой и
  молодым кустарником, но теперь он превратился в сплошную пустыню - месиво
  грязи и глины, оставленное гусеницами боевых танков Т-80 и боевых машин
  пехоты БМП-3. Полк трижды повторял атаку танков и БМП, имитируя наступление
  на оборонительные позиции равного по силе неприятеля. Девяносто самоходных
  артиллерийских установок и батарея залпового огня обеспечивали огневую
  поддержку. Сняв вместе со шлемом защитные наушники, Алексеев повернулся и
  посмотрел на командира полка:
   - И это гвардейская часть, товарищ полковник? Элита Советской Армии? Эти
  молокососы не в состоянии охранять турецкий бордель, не говоря уже о том,
  чтобы проделать что-то достойное мужчины внутри него! Чем же вы занимались
  последние четыре года, пока командовали этим бродячим цирком, товарищ
  полковник, а? Вам удалось уничтожить весь свой полк три раза подряд! Ваши
  артиллерийские наблюдатели не правильно выбрали позиции. Ваши танки и
  бронетранспортеры все еще не научились координировать свои действия, а
  наводчики в танках так и не могут попасть в трехметровую цель! Удерживай эту
  высоту части НАТО - вы со своим полком были бы давно сметены с лица земли! -
  Алексеев внимательно всматривался в лицо полковника. Сначала оно было
  багрово-красным от страха, теперь побледнело от ярости. Прекрасно. - Потери
  в