в личном составе вашего полка не нанесут большого ущерба государству, но вы
  сжигаете драгоценное горючее, расходуете боеприпасы и к тому же бессмысленно
  тратите мое время! Сейчас я вынужден оставить вас, товарищ полковник, потому
  что меня тошнит от увиденного. Затем я вылетаю обратно в штаб округа, но
  обязательно вернусь. И когда я вернусь, мы снова проведем это учение. Ваши
  подчиненные должны тогда продемонстрировать идеальные действия, как и
  надлежит настоящим солдатам, в противном случае остаток своей жалкой жизни
  вы проведете в сибирской тайге, считая деревья!
   Алексеев повернулся и пошел к своему автомобилю, даже не ответив на
  прощальное приветствие полковника. Адъютант заместителя командующего
  округом, полковник танковых войск, открыл дверцу генералу и сел в машину
  следом за своим начальником.
   - У них получается теперь совсем неплохо, как вы считаете? - спросил
  Алексеев.
   - Не то чтобы совсем хорошо, но прогресс налицо, - согласился адъютант. -
  У них осталось всего шесть недель до переброски к западной границе.
   Полковник напомнил об этом совершенно напрасно. Алексеев потратил две
  недели, доводя дивизию до пика боевой готовности, и вчера ему сообщили, что
  вместо участия в еще незавершенном плане наступления на Иран и Ирак ее
  перебрасывают в Германию. Уже четыре дивизии - все четыре отборные
  гвардейские танковые части - забрали у Алексеева, и каждое изменение в
  стратегическом плане наступления Западной