одят учения,
  приближенные к реальной боевой обстановке. Такое случалось и раньше, но
  русские всегда заблаговременно информировали об этом.
   Таким образом, перед нами вырисовывается картина советского
  военно-морского флота, вернувшегося на базы для срочного технического
  обслуживания и одновременно увеличения объема боевых учений. Если
  сопоставить это с тем, что мы видим в армии и военно-воздушных силах,
  становится ясным, что Вооруженные силы Советского Союза внезапно взялись за
  резкое повышение своей боеготовности. И в то время, как они выдвигают
  предложения по сокращению стратегических ракетно-ядерных вооружений, их
  части, оснащенные обычным оружием, стремительно наращивают свою
  боеспособность. Отделу прогнозирования эта комбинация факторов
  представляется потенциально опасной.
   - Все эти доводы кажутся мне какими-то шаткими, - пробормотал один
  адмирал, не вынимая изо рта трубки. - Как мы сумеем убедить кого-то в том,
  что это действительно опасно?
   - Разумный вопрос, сэр. Любой из этих показателей, взятый отдельно, сам
  по себе покажется вполне логичным. Нас должно беспокоить то, что все это
  происходит одновременно. Проблема надлежащего использования личного состава
  в советских вооруженных силах существовала на протяжении поколений. Вопросы
  боевой подготовки, а также честности и неподкупности их офицерского корпуса
  тоже новы. Но особенно меня заинтересовала проблема дефицита