к нахмурился:
   - Я достаточно повоевал во Вьетнаме, но ведь нам платят за это, правда?
   Тоуленд встал и потянулся. Ему предстояли еще четыре часа в автомобиле.
   - Полковник, для такого земноводного, как я, было приятно работать с
  вами.
   - Да и тупоголовый морской пехотинец тоже не слишком скучал. Послушай-ка,
  когда я с семьей устроюсь в Леджуне, почему бы тебе не навестить нас? Там
  великолепная рыбалка.
   - Договорились. - Они пожали друг другу руки. - Желаю тебе удачи в
  должности командира полка, Чак.
   - А тебе удачи на работе здесь. Боб.
   Тоуленд направился к своей машине. Он уже уложил вещи, так что тут же
  выехал с Терминал-булвар, направляясь к магистральному шоссе 64. Самым
  трудным участком пути домой был тоннель Хэмптон-Роудс, где скапливался
  транспорт, а после него началось удручающее однообразие езды по широкому
  ровному шоссе. Автоматически управляя машиной, Тоуленд вспоминал отдельные
  сцены из фильма Эйзенштейна. Чаще всего перед его мысленным взором возникала
  самая страшная из них - немецкий рыцарь с крестом на латах, знаком
  крестоносца, вырывает младенца у матери, прижимающей его - ее? - к груди, и
  бросает в огонь. Разве можно, увидев такое, не испытывать ярости? Не
  удивительно, что возбуждающая ненависть песня "Вставайте, люди русские"
  превратилась в народную и стала такой популярной. Некоторые сцены требовали
  кровавого мщения, что и стало следствием пламенного призыва Прокофьева к
  оружию.