апоздалой осторожностью подняли седьмое
  маленькое тельце. Оставался еще один ненайденный ребенок, и надежда
  по-прежнему теплилась в сердцах спасателей. Рядом стоял военный врач в
  армейском мундире, держа наготове в дрожащих руках сумку с медикаментами.
  Слева от Сергетова армейский майор содрогался от рыданий. У этого человека
  несомненно есть семья, подумал министр.
   Тут же находились, конечно, съемочные телевизионные группы. Урок,
  которому научили нас американские средства массовой информации, промелькнуло
  в голове Сергетова. Объективы телевизионных камер запечатлевали для вечерних
  новостей каждую ужасную подробность. С удивлением он увидел, что рядом с
  русскими телевизионщиками работают американцы. Итак, мы превратили массовое
  убийство в международный вид спорта для миллионов зрителей.
   Ярость, охватившая Сергетова, была слишком велика для внешнего
  проявления. Под этими развалинами мог лежать и я, подумал он. Я всегда
  прихожу по четвергам на заседания Политбюро заранее, раньше назначенного
  времени, и все знают об этом: охранники, обслуживающий персонал и уж,
  конечно, мои товарищи по Политбюро. Значит, этот взрыв и явился решающей
  фазой прикрытия. Чтобы разбудить наш народ, чтобы повести его на войну,
  понадобилось сделать вот это. Может быть, рассчитывали на то, что среди
  обломков окажется и член Политбюро? - подумал он. Кандидат в члены,
  разумеется.
   Не может быть, сказал себе Сергетов,