С ним были
  его адъютант и член Политбюро Михаил Сергетов. Будто нарочно, подумал мрачно
  генерал, чтобы отвлекать меня от дел.
   Сначала раздался грохот артиллерии. Они увидели вспышки задолго до того,
  как услышали гром разрывающихся снарядов. Артиллерийские установки вели
  огонь из-за другого холма, что находился в трех километрах отсюда, и снаряды
  проносились в воздухе со звуком, напоминающим треск рвущейся ткани.
  Партийный руководитель съежился, услышав этот звук, и Алексеев подумал: еще
  один штатский слабак...
   - Мне всегда резал слух этот звук, - коротко пояснил Сергетов.
   - Неужели вам приходилось слышать его раньше, товарищ министр? -
  недоверчиво осведомился генерал.
   - Отслужил четыре года в мотострелковом полку, - объяснил Сергетов. - Так
  и не научился доверять товарищам, рассчитывающим зоны артобстрела. Понимаю,
  так говорить бестактно. Извините меня, генерал.
   Затем послышались выстрелы танковых орудий. Приложив бинокли к глазам,
  они следили за тем, как огромные боевые машины выползали из леса, подобно
  каким-то кошмарным чудовищам. Выплевывая из своих длинноствольных пушек
  огонь, они понеслись по холмистой местности учебного полигона. Вплотную за
  танками следовали боевые машины пехоты, БМП. И тут же показались штурмовые
  вертолеты, которые слева и справа мчались к цели над самой землей,
  обстреливая ее управляемыми ракетами и разнося в клочья макеты бункеров и
  бронированных машин.
   Цель штурма, расположенная