расположенная на холме, скрылась от глаз за бесчисленными
  перемещающимся взад и вперед взрывами и фонтанами земли, поднятыми
  артиллерийским огнем. Алексеев опытным взглядом оценил результаты учений.
  Все, что находится на вершине холма, будет уничтожено. Даже в глубоком
  хорошо защищенном блиндаже, даже во вкопанном в землю танке подобный обстрел
  наведет ужас и нарушит координацию действий ракетных установок противника,
  выведет из строя систему связи, может быть, даже вызовет панику среди
  офицеров. Может быть. Но как с ответным огнем вражеской артиллерии? Какими
  будут действия противотанковых вертолетов противника, а также
  истребителей-бомбардировщиков, способных обрушиться на продвигающиеся вперед
  танковые батальоны? В бою столько неизвестных факторов, столько
  непредвиденного. Так много причин, почему приходится идти на риск, и не
  меньше причин, из-за которых рисковать не следует. Что, если бы на этом
  холме находились немецкие войска? Разве нам удалось испугать немцев - даже в
  1945 году на подступах к Берлину?
   Прошло двенадцать минут, прежде чем танки и боевые машины пехоты
  ворвались на вершину холма. Учения закончились.
   - Неплохо, товарищ генерал. - Сергетов снял защитные наушники. Как хорошо
  оказаться далеко от Москвы, подумал он, пусть даже на несколько часов.
  Почему он чувствует себя здесь лучше, совсем как дома, чем в избранном им
  месте? Может быть, из-за этого молодого генерала? -