соседним кварталам. Мгновенно отключилось
  электричество. Радиолокаторы, радио и освещение обесточились, а аварийные
  лампочки, питающиеся от аккумуляторных батарей, почему-то не загорелись. На
  секунду Эдвардса охватил ужас - ему показалось, что первая ракета оказалась
  ядерной. Ударная волна сжала грудь, и он почувствовал приступ внезапной
  тошноты - его тело пыталось приспособиться к внезапно обрушившимся новым
  ощущениям. Эдварде оглянулся вокруг и увидел лежащего рядом человека,
  который потерял сознание от свалившейся ему на голову лампы. Эдварде никак
  не мог решить, застегивать ли ему ремешок каски, и почему-то вопрос этот
  казался ему невероятно важным, хотя он никак не мог вспомнить почему именно.
   Следующая ракета взорвалась чуть дальше, и затем с минуту грохот взрывов
  сливался в сплошную канонаду. Эдварде задыхался от пыли. Ему казалось, что у
  него лопнут легкие, и лейтенант инстинктивно устремился к выходу, чтобы
  вдохнуть свежего воздуха.
   Там его встретила стена обжигающего жара. Заправочная станция "Эссо"
  превратилась в огромный сноп ревущего пламени, охватившего и соседнюю
  фотолабораторию и магазин авиабазы. Над казармами рядового состава на
  востоке поднимались клубы дыма. Полдюжины самолетов все еще стоявших на
  взлетных полосах, уже никогда больше не смогут покинуть их - крылья у всех
  были разбиты взрывом ракеты над местом, где пересекались полосы. Самолет
  Е-ЗА "сентри" взорвался прямо у него на глазах.