я, чтобы снять боль. Харин был особенно
  признателен за последнее - боль все еще оставалась, но сделалась
  переносимой. Пластмассовая бутылка с плазмой причиняла массу неудобств:
  санитару приходилось держать ее над головой, следуя вплотную за капитаном,
  когда тот ходил по рулевой рубке. Но Харин знал, что это необходимо. Нужно
  было оставаться в живых еще несколько часов - впрочем, кто знает, подумал
  он, если полковой хирург достаточно опытен, я, может, даже выживу.
   Но сейчас предстояло самое важное. Харин был отлично знаком с планом
  порта, хотя никогда раньше тут не бывал. К тому же на корабле не было
  лоцмана, портовые буксиры отсутствовали, а крошечные катера в разбитом
  кормовом отсеке предназначались для буксировки барж и никак не могли помочь
  при швартовке.
   Завершив первый вылет в район порта, теперь вертолет описывал круги над
  кораблем. Он чудом уцелел, после того как второй вертолет, стоявший рядом,
  взорвался от потока снарядов, выпущенных пролетевшим истребителем. Механикам
  удалось быстро погасить пожар и отгородить его от горящего вертолета водяной
  завесой. Правда, потребовались кое-какие исправления, в боках виднелась
  дюжина пробоин, но вертолет все-таки сумел взлететь и вот теперь завис над
  палубой, за надстройкой, и стал спускаться.
   - Как вы себя чувствуете, товарищ капитан? - спросил генерал.
   - А вы не видите? - Харин постарался смело улыбнуться, но ответной улыбки
  не последовало. Генерал понимал, что