сть работ на
  Нижневартовском комплексе, которую невозможно скрыть, отчетливо
  продемонстрируют, что происходит у нас в стране. С их точки зрения, мы
  станем уязвимыми. Такой уязвимостью, решат они, следует воспользоваться. И в
  то же самое время, - он грохнул кулаком по тяжелому дубовому столу, - вы
  предлагаете сократить снабжение топливом вооруженных сил, защищающих нас от
  Запада!
   - Товарищ министр обороны, я - инженер, а не военный специалист. Вы
  спросили меня, как я оцениваю ситуацию с технической точки зрения, и я
  ответил на ваш вопрос. - Сергетов старался говорить спокойно и убедительно.
  - Создавшаяся ситуация весьма серьезна, однако она не означает ослабления
  боевой готовности наших стратегических ракетных сил. Неужели они не в
  состоянии одни защитить нас от происков империалистов на протяжении периода
  восстановления топливно-энергетического комплекса? - Если нет, то тогда
  зачем их вообще создавали, сколько денег закопано в эти ничего не
  производящие пусковые шахты, спросил себя Сергетов. Разве недостаточно того,
  что мы в состоянии десять раз уничтожить все живое на Западе? Какой смысл в
  том, что мы получим возможность убить их всех не десять, а двадцать раз? А
  теперь, оказывается, и того недостаточно!
   - Вы не задумывались о том, что Запад не позволит нам сделать закупки
  оборудования, о которых вы говорили? - спросил главный партийный идеолог.
   - Еще не было случая, чтобы капиталисты отказывались