бюро? Они уже успели посоветоваться со своими военными
  специалистами, или министр обороны положился на свой собственный хваленый
  опыт военных действий? А может быть, генеральный секретарь сдался под
  напором министра обороны, объединившегося с министром иностранных дел? Разве
  он когда-нибудь протестовал? Неужели так принимается решение, когда на карту
  ставятся судьбы народов?
   Как отнесся бы к этому Владимир Ильич?
   - Товарищи, это безумие, - послышался голос Петра Бромковского. Он был
  самым старым в Политбюро; хилый восьмидесятилетний старик, он нередко
  уклонялся от темы и начинал рассказывать о давно канувших временах, когда
  члены Коммунистической партии действительно верили, что являются руководящей
  и направляющей силой мировой истории. Чистки Ежова положили конец всякому
  идеализму. - Да, народному хозяйству нашей страны угрожает серьезная
  опасность, и наше государство в тяжелом положении, но значит ли это, что мы
  должны идти на еще больший риск? Подумайте, что может случиться - через
  сколько времени, товарищ министр, обороны, вы сможете начать победоносную
  войну против НАТО?
   - Я убежден, что наша армия будет полностью готова к ведению боевых
  действий через четыре месяца.
   - Четыре месяца. Полагаю, через четыре месяца у нас будет горючее -
  достаточно горючего для ведения войны. - Старый коммунист Бромковский,
  несмотря на возраст, не был маразматиком.
   - Ваше мнение, товарищ Сергетов? - Генеральный