находилась в состоянии постоянной готовности уже почти неделю -
  четыре часа на вахте, четыре часа отдыха. Никто не высыпался. Команда не
  могла нормально питаться. Если требовалось провести срочные работы по
  обслуживанию механизмов, их осуществляли за счет сна. И помимо этого над
  всеми как Дамоклов меч висела угроза нападения в любую минуту вражеской
  подводной лодки или бомбардировщика. Члены команды по-прежнему справлялись с
  работой, но Моррис заметил, что его люди становятся усталыми и
  раздраженными. Они начали спотыкаться, переступая через комингсы, - верный
  признак изнеможения. Скоро появятся серьезные ошибки. Взаимосвязь между
  усталостью и ошибками была такой же несомненной, как сила земного
  притяжения. Однако он надеялся, что через день-два установится привычный
  режим и люди как-то приспособятся к происходящему. Уже были заметны первые
  признаки этого, и старшины советовали ему не беспокоиться. А Моррис
  беспокоился.
   - Мостик, центр боевых действий. Акустический контакт, возможно,
  подводная лодка, пеленг ноль-ноль-девять.
   - Опять, - произнес вахтенный офицер. В двадцать четвертый раз за время
  этого плаванья команда "Фарриса" заняла места в соответствии с боевым
  расписанием.
   На этот раз на обнаружение цели потребовалось три часа. Сейчас в их
  распоряжении не было "орионов", и корабли сопровождения, руководимые
  Моррисом и его центром боевых действий, сконцентрировали