ровали действия своих
  вертолетов на поисках субмарины. Капитан этой подводной лодки знал свое
  дело. При первом же подозрении, что его обнаружили - возможно, акустик
  услышал шум винтов вертолетов или всплеск от падения акустического буя, - он
  ушел на глубину и принялся за маневры уклонения: то ускорял, то стопорил
  машины; то появлялся над слоем термоклина, то нырял под него, всеми силами
  стараясь оторваться от преследователей, но все время стремясь в сторону
  конвоя. Подводная лодка отнюдь не старалась скрыться вообще. Она появлялась
  и исчезала на прокладочном планшете "Фарриса", постепенно сближаясь с
  конвоем, но ни разу не обнаружила своего положения на достаточно длительное
  время, чтобы можно было выпустить по ней торпеду.
   - Снова исчезла, - раздраженно произнес офицер ПЛО. Акустический буй,
  сброшенный десять минут назад, обнаружил слабый шум, установил контакт на
  две минуты, затем потерял его. - Парень ведет себя просто мастерски.
   - И слишком близко, - добавил Моррис. Если подлодка продолжит смещаться
  на юг, она окажется на границе активной гидролокации фрегата. До настоящего
  момента "Фаррис" не обнаруживал своего присутствия. Капитан подводной лодки
  не мог не знать, что где-то поблизости находятся надводные корабли из-за
  присутствия вертолетов, но он не подозревал, что американский фрегат
  преследует его всего в десяти милях к югу.
   Моррис посмотрел на офицера ПЛО:
   - Давайте-ка проверим наш температурный профиль.