тветил? - спросил маршал Рожков, главнокомандующий
  сухопутными войсками.
   На лице начальника Генерального штаба появилась мрачная ироническая
  улыбка:
   - Я ответил, что Вооруженные силы Советского Союза смогут выполнить
  поставленную задачу, если получат четыре месяца на подготовку.
   - Четыре месяца... - Рожков повернулся и посмотрел в окно. - Этого
  недостаточно.
   - Боевые действия начнутся пятнадцатого июня, - ответил Шавырин. - Мы
  обязаны успеть к этому сроку, Юрий. Что еще мог я сказать на Политбюро? Или
  ты полагаешь, что мне следовало ответить: "Извините, товарищ генеральный
  секретарь, но Советская Армия не в силах выполнить эту задачу?" Меня мигом
  сняли бы с моего поста, а начальником Генерального штаба назначили бы
  кого-то более послушного - ты догадываешься даже кого. Если тебе так уж
  хочется исполнять приказы маршала Бушарина...
   - Этого идиота! - не удержался Рожков. Именно в соответствии с планом,
  составленным тогдашним генерал-лейтенантом Бушариным, советские войска вошли
  в Афганистан. Ничтожество с профессиональной точки зрения, Бушарин обладал
  надежными политическими связями, которые не только спасли его шкуру после
  бесчисленных неудач в Афганистане, но и способствовали успешному продвижению
  к вершинам военной карьеры. Хитрый мужик, этот Бушарин. В жизни не принимал
  участия в боевых действиях, проводимых в горной местности, но умело ввернул
  про свой план военной кампании и посетовал, что его блестящий