лиметра, выпущенные из
  "Калашникова", пробили ему грудь.
   В центре управления находились двадцать дежурных инженеров. Помещение
  походило не столько на пост управления гигантским нефтеперерабатывающим
  комплексом, сколько на центр управления железной дорогой или
  электростанцией. На высоких стенах размещались схемы трубопроводов, сотни
  разноцветных огоньков на них указывали, какой именно клапан работает и в
  каком режиме. И это была всего лишь общая схема. Состояние на отдельных
  участках комплекса отражали отдельные дисплеи. Все это контролировалось
  компьютером, но половина сменных инженеров, тем не менее, постоянно следила
  за функционированием бесчисленных трубопроводов, вентилей и клапанов.
  Дежурные инженеры не могли не услышать грохот короткой очереди.
   Но все были безоружны.
   Неторопливо, с особым вниманием Расул пошел по огромному залу, умело, с
  одного выстрела, убивая каждого инженера. Сначала они вскакивали, пытаясь
  бежать, а затем поняли, что он все равно загонит их в угол, как овец, убивая
  по пути. Двое проявили достаточное самообладание и схватились за трубки
  телефонов внутренней связи, чтобы вызвать подразделение быстрого
  реагирования КГБ. Расул застрелил одного из них, однако второй пригнулся,
  юркнул за панель управления и кинулся к выходу, где стоял Толказов.
  Азербайджанец увидел, что это Борис, секретарь их партийной организации,
  инженер, который "водил дружбу" с Толказовым и