традиции Советской Армии окажется только полезной.
   Рожков встал, и все военачальники насторожились, ожидая, что он скажет.
   - Все, что вы говорите, Павел Леонидович, весьма разумно, но разве мы
  вправе рисковать безопасностью нашей родины? - Он покачал головой, слово в
  слово повторяя общепринятую оборонную доктрину, как привык это делать на
  протяжении стольких лет. - Нет, не имеем. Да, мы полагаемся на фактор
  внезапности, это верно, на первый сокрушительный удар, который откроет путь
  нашим механизированным дивизиям. И мы застанем противника врасплох. Запад не
  захочет верить в происходящее, и пока Политбюро будет успокаивать НАТО -
  даже в тот момент, когда мы концентрируем силы для первого броска, - нам
  удастся использовать преимущество внезапности и захватить стратегическую
  инициативу. У Запада будет три дня - самое большее четыре, чтобы понять, что
  же происходит, но даже тогда они не будут психологически готовы к нашему
  наступлению.
   Следом за маршалом генералы и адмиралы направились из парной в душевую.
  Через десять минут, освеженные, уже в мундирах, они собрались в банкетном
  зале на втором этаже. Официанты - многие из них осведомители КГБ - обратили
  внимание на подавленное настроение военачальников и приглушенный тон
  ведущихся разговоров, что не позволило им подслушать, о чем идет речь.
  Сидевшие за столом помнили, что Лефортовская тюрьма КГБ отсюда рядом, меньше
  чем в километре.
   - Каковы наши планы? - спросил