из него
  инженера-нефтяника, чтобы он мог работать на самом лучшем государственном
  нефтеперерабатывающем заводе в Азербайджане. И только после всего этого
  Толказов постиг Аллаха, Господа своих предков. Он понял это, слушая слова
  дяди, подпольного имама, оставшегося верным Аллаху и продолжавшего хранить
  растрепанные остатки Корана, с которым шли в бой воины Аллаха. Толказов
  прочитал отрывок на выцветшей странице: "Вот ухищряются против тебя те,
  которые не веруют, чтобы задержать тебя или умертвить, или изгнать. Они
  ухищряются, и ухищряется Аллах. А ведь Аллах из ухищряющихся!"
   Толказов улыбнулся, уверенный, что прочитанный им отрывок был
  окончательным Знаком, указующим на правильность плана, задуманного Тем,
  который намного мудрее и могущественнее его самого. Без угрызений совести,
  спокойно он принялся за осуществление шагов, предписанных ему судьбой.
   Сначала бензин. Толказов закрыл шестнадцать контрольных клапанов - самый
  ближний находился в трех километрах отсюда - и открыл десять других. В
  результате восемьдесят миллионов литров бензина хлынуло на землю из
  множества уже ранее открытых ими вентилей, через которые топливо заливали в
  цистерны. Бензин воспламенился не сразу. Мусульмане не оставили никаких
  зажигательных устройств, которые привели бы к началу катастрофы, первой из
  многих запланированных ими. Толказов рассуждал так: если они действительно
  были рукой Аллаха, то Господь сам позаботится о такой