агосклонна к ней! И бороться она
  не умела - пусть даже с болезнью, за свою собственную жизнь... Ведь отец
  в безумии любви ограждал ее и от ударов, и от борьбы!
   Лана умерла через пять месяцев после исчезновения Ольги.
   Юзеф Теодорович уехал на "историческую родину", в Краков, и, вместо
  того, чтобы придаться отчаянию, вернулся в кино, теперь уже - в качестве
  режиссера... И небезуспешно.
   Андрей с нескрываемой злобой говорил, что произошедшая трагедия стала
  для тестя хорошей эмоциональной подпиткой: он не только полностью
  отдался творчеству, но и обрел новые горизонты. Андрей намекал даже, что
  для такого творческого человека, как Юзеф Теодорович, семья была не
  более, чем обузой.
   Освободившись от семьи, Лещинский обрел "второе дыхание" и крылья за
  спиной ощутил. В Москве сын у него остался... Да только, по словам
  Андрея, о сыне Лещинский и не вспоминал.
   Впрочем, мальчишка был никчемный, порочный, весь в отца, потому отец
  и не любил его так, как любил чистую и нежную дочь.
   Должна признаться: я очень сочувствовала Андрею, когда слушала эти
  его рассказы. Собственно, не будь трагедии с первой семьей его - если бы
  он, допустим, просто развелся с Ланой, или вовсе не был бы женат -
  возможно, я бы и не вышла за него замуж. А так - мне хотелось утешить
  его, отогреть. Мне казалось, что холодность и эгоизм - это только
  внешнее, защитный покров, панцирь, за которым скрывается