а моего ребенка! - в свою очередь завопила
  я.
   Омоновцам еще понадобилось какое-то время на обдумывание содержания
  моего вопля, но народ, как всегда, среагировал быстро: какая-то
  громадная тетка в блестящих спортивных штанах и белой нейлоновой блузке
  перехватила нищенку с девочкой, какой-то парень поймал одного из
  убегающих мальчишек, какой-то старичок - другого...
   Спустя десять минут мы сидели в станционном отделении милиции. Из
  восьмерых детей нищенки поймали только четверых - считая и мою девочку,
  даже не пытавшуюся убежать. Тут же толпились любопытствующие свидетели.
  Нищенка громко причитала, божилась, что все дети - ее, обвиняла меня в
  том, что я хочу забрать девочку для разврата или для продажи "на
  органы". А я звонила Андрею на работу.
   Мы с ним не разговаривали уже четыре дня. Понятно, что он был приятно
  удивлен моим звонком. Подумал, что я хочу примирения и заранее принял
  самодовольный тон, но я с первых же слов оглушила его:
   - Андрей, ты срочно должен приехать в милицию на станции "Проспект
  Мира", - задыхающимся голосом пролепетала я.
   - Что ты натворила?! - прошипел Андрей, таясь, видимо, от
  сослуживцев.
   - Ты знаешь, похоже, я нашла твою дочь... То есть, здесь одна
  девочка, она похожа на тебя и на твою Ольгу, на фотографии Ольги... Она
  была с нищенкой... Я попросила их задержать... Знаешь, Андрей, она и по
  возрасту подходит...