В размышлениях
  своих над покойником я замерз так, что выгляжу, наверное, тоже сделанным
  изо льда. А уж ощущаю я себя таковым, это точно.
   Обычно оживленное шоссе в этот час почти пустынно, а когда я через
  него переходил, поблизости вообще ни одной машины не было. Люблю я
  все-таки этот город ночью! Ведь ночью не только подземная его часть, но
  и то, что наверху, принадлежит мне... и таким, как я.
   Я могу ходить, где захочу, лазить, где захочу. проникать в надежно
  запертые и подключенные к сигнализации помещения. Не во все, конечно, в
  те, где есть достаточно широкие вентиляционные шкафы, по которым я мог
  бы проползти и не застрять. А есть они почти везде. Вон в том заводе,
  что за линией рельсов метро, они точно есть.
   Я не вор. Вернее, я не ворую для наживы, а так только, чтобы с голоду
  не помереть, когда телефон, когда принтер, если небольшой или запчасти
  какие-нибудь. Компьютер мне, к примеру, не утащить, конечно - он в мои
  ходы просто не пролезет, а жаль, его продать можно баксов за
  триста-четыреста и жить потом месяца три припеваючи, и не волноваться ни
  о чем. Впрочем, в таком раскладе вещей есть и преимущества за телефон
  или за маленький принтер, красная цена которому в магазине двести
  баксов, шум особенно поднимать не станут.
   Даже ментов не вызовут - нет ведь следов взлома... да и вообще
  никаких следов, обвинят, наверняка, своих же сотрудников.
   Так вот,