зда метро, как колотилось
  сердце в моей груди, когда поезд останавливался внутри тоннеля, как я
  вертел головой по сторонам, пытаясь разглядеть - что же там... Почти
  никогда я не видел ничего, кроме проводов, но я догадывался, что это
  далеко не все. Я подбивал друзей забираться в канализационные люки, я
  лазил по подвалам домов, заглядывал в вентиляционные шахты.
   Я ждал, когда же, наконец, смогу уйти. Уйти в тот мир, для которого я
  предназначен...
   Я ушел, когда мне исполнилось пятнадцать. И ушел я не сразу, поначалу
  просто пропадал на несколько дней, потом возвращался - грязный и
  голодный, торжественно клялся рыдающей матери, что больше не уйду и -
  уходил снова.
   Я возвращался все реже и реже, а потом... я даже не знаю, как так
  получилось, но день, когда я собирался навестить родителей
  откладывался... откладывался... откладывался, и я, наконец, перестал о
  нем думать вовсе.
   Так уж получилось - мой дом здесь. А у отца с матерью есть еще
  Наташка, моя младшая сестра, может быть, она вырастет нормальной, такой,
  как они хотят. Мать всегда говорила нам, что единственное ее желание,
  видеть нас счастливыми. Ну так значит, она должна быть довольна, потому
  что я счастлив!
   Некоторые тоннели я знаю очень плохо и передвигаюсь по ним метр за
  метром чуть ли не на ощупь, некоторые знаю вполне прилично и могу ходить
  по ним спокойно, а некоторые я знаю, как собственные