сплю, а
  все остальные уходят работать. А тут... еще и шести нет, кажется!
  Никогда еще так не случалось, чтобы мы с Кривым оказывались один на
  один, а если вдруг и оказывались, то я просто притворялся спящим, а он
  смотрел на меня, как на пустое место. Всегда, но не сегодня. Сегодня он
  как будто даже светится весь, как новогодняя елка, единственный глаз
  сияет, улыбочка блуждает на губах - накурился, небось, или нанюхался -
  и, самое главное, смотрит на меня и направляется ко мне!
   В его руках драный мешок и, приближаясь ко мне, Кривой запускает туда
  руку.
   Я невольно отшатнулся в сторону, живо представив себе, как он
  вынимает топор и...
   Кривой вынул огромную кабанью ногу и кинул к моим ногам.
   - Ну-ка, давай тащи котел, сейчас мы сварим это копыто и устроим
  пиршество.
   Он усмехается еще шире, видя мою ошизевшую физиономию.
   - Ну, что глазами хлопаешь? Давай, шевелись... Или жрать не хочешь?
   Точно накурился!
   Он ведь никогда почти не разговаривает ни с кем, даже с Михалычем,
  даже с Хряком, не то, чтобы со мной!
   Я остаюсь в недоумении, но недоумеваю в действии - кидаясь к куче
  хлама и разыскивая котел. Я никогда бы не осмелился ослушаться Кривого,
  даже если бы очень захотел. Да и никто не осмелился бы, я думаю, даже
  Хряк, хотя Кривой никогда еще ничего не просил и никому никогда не
  угрожал...
   Я разыскал котел, сбегал в подвал близлежащего дома,