тва" своего благоверного Лариска прекрасно знала еще до
  свадьбы. Спрашивается, какого черта она выходила за него замуж?.. И ведь
  даже не по залету! Ребенок потом уже появился.
   Так вот, Лариска спилась. Причем быстро. Года за два, наверное.
  Конечно, если сутками не просыхать, так много времени не надо. Сыночек
  ее маленький, подбирал ее на тротуарах, где она валялась в растительном
  состоянии, и со слезами домой волок. Безобразную, грязную, пьяно
  стонущую тушу мамочку свою.
   Лариска сама все это рассказала, и именно такими словами, уж больно
  ей нравится поныть и пострадать. Особенно, когда напьется. И вот по
  вечерам, когда я собираюсь в очередное путешествие, а Хряк уходит к
  мужикам играть в карты, она сидит на своем тряпье, икает, льет слезы и
  бормочет что-то о своей несчастной жизни. О сыночке, которого отдали в
  детский дом, о муженьке, который вытурил ее из дома и водит теперь баб в
  квартиру. о том, какая она была красивая в молодости, как за ней один
  профессорский сыночек ухаживал.
   Лупит кулачками в стенку и вопит дурным голосом проклятия всем, кто
  ее жизнь загубил.
   Не знаю, была ли Лариска когда-то красивой, об этом сейчас очень
  сложно судить. Я, например, слегка обалдел, когда узнал, что ей всего-то
  тридцать пять... Я бы Лариске меньше сорока пяти никогда не дал - она,
  тощая как скелет, и без одежды выглядит, как смерть на двух ногах. Видел
  я ее пару раз,