не люди сверху! Этот старик действительно нищий!
   Он не претворяется, что ему жить негде и пенсию не платят! И если
  увидите его, сидящего на асфальте в драном женском пальто болотного
  цвета, дайте лучше ему, чем мальчишке-попрошайке. Хотя бы за то, что он
  всю войну прошел солдатом, и из-за ледяной воды, в которой простоял два
  часа, когда мост пантонный строил, заработал себе такой ревматизм в
  ногах, что еле ходит теперь. Он не притворяется, честное слово, уж я-то
  точно знаю.
   Когда человек становится бомжем - настоящим бомжом одним из нас, ему
  почти всегда дается новое имя, как у уголовников. Впрочем, именно
  уголовники нам эти имена и дают.
   Меня, например, сразу назвали Мелким. Хряк назвал, и все это имя
  приняли, я сам тоже. Оно мне подходит, я действительно мелкий. И,
  наверное, всю жизнь мелким останусь. Я специально приспособленный, чтобы
  по трубам лазить.
   А Михалыч нового имени не получил. Его и в прежней жизни все звали
  Михалычем. Несмотря на то, что здесь все считают его своим, и меня
  приняли благодаря его протекции, Михалыч никогда членом империи не был.
  Он как бы в стороне от них... от нас, потому что я-то член империи,
  хотя, как м он, почти ни с кем не якшаюсь и гуляю сам по себе. Михалыч
  не верит в нашего Бога, вернее, он называет его дьяволом и говорит мне
  всегда, что не стоит поклоняться ему. Говорит он это, правда, только
  когда знает точно,