уже день клонился к вечеру. Я был один. Те, кто
  работали, еще не возвращались, а Кривой уже сгинул , по своему
  обыкновению. Я, честно говоря, испытал по этому поводу большое
  облегчение.
   Котел все еще висел над потухшими углями. Там еще было чего пожрать.
  Я могу поесть и холодного, я не привереда, но, согласитесь, горячая пища
  все-таки приятнее. К тому же я не тороплюсь никуда. Мои тоннели подождут
  меня еще пару часов.
   Мне Михалыча надо дождаться, убедиться, что с ним все в порядке, а то
  всю ночь буду думать только о том, замерз он до смерти на этот раз или
  еще не замерз.
   Михалыч пришел. Закостеневший от холода, но довольный.
   Сегодня подфартило так, как очень редко случается, поведал он мне,
  какой-то новый русский кинул купюру в пятьдесят баксов.
   Михалыч вертел ее в руках и не знал, куда спрятать. Еще бы! Попадется
  на глаза Хряку - отнимет.
   - Давай я спрячу, - предложил я ему.
   - А где?
   - У меня тайных мест до фига. Никто не найдет.
   - А что за место-то?
   - Я тебе покажу.
   - Да нет, можешь не показывать. Тебе я верю.
   - Я не к тому. Просто... ну, меня скоро здесь уже может не быть...
   Михалыч встрепенулся.
   - Да ну? никак домой возвращаешься?!
   Михалыч постоянно уговаривал меня вернуться домой. С первого дня
  нашего с ним знакомства. Как только узнал, что я из благополучной семьи,
  то обругал меня по страшному.
   И всякий раз ругался, пока не понял