й своих он не разжал. Ольга смотрела на нас долго, не
  отрываясь, и взгляд ее становился все более осмысленным, вопрошающим,
  горьким. А потом она спросила:
   - Вы действительно мои мама и папа? Не врете?
   Я кивнула. Сказать я ничего не могла - в горле стоял комок... И Ольга
  вдруг откинула в сторону одеяло и нырнула мне в руки, головой
  притиснулась к груди, прижалась всем телом, коротко вздохнула и -
  замерла.
   Я осторожно провела рукой по ее темным волосам - таким же темным с
  металлическим отливом, мягким и прямым волосам, какие были у моего мужа
  - я гладила ее по волосам, проклиная себя за мысль о возможном наличии у
  Ольги вшей... Но мы же - в больнице... Они должны бы извести всех
  паразитов...
   В дверях умиленно заплакала нянечка.
   Ольгу нам отдали спустя пять дней после того, как я опознала ее в
  подземном переходе метро.
   Много всякого случилось за эти пять дней... Начиная с того, что
  женщина, побиравшаяся с детьми в переходе, была убита! Убита - прямо в
  КПЗ. Ее нашли лежащей на полу, с перекошенным от ужаса лицом и свернутой
  набок шеей. И ведь никто не мог проникнуть в ее камеру... Разве что -
  тараканы или мухи? Мух в камере оказалось несметное количество, хотя - в
  других камерах их было не так уж много, все же осень близится...
   Мухи...
   Мухи нещадно преследовали нашу семью с тех пор, как Ольга переступила
  порог квартиры.
   Понятно - августовские