ила нас, не предупреждая о приезде. Привезла Ольге
  куклу с набором одежек. Ольга встретила мою маму угрюмым взглядом и, на
  заявление о том, что, дескать, "я твоя бабушка", сказала внезапно:
   - Врете. Моя бабушка умерла. У меня только дедушка есть.
   Я обрадовалась - не так уж часто Ольга вспоминала о прошлой жизни, о
  семье!
   Но мама, конечно же, рассердилась. Зловеще сказала:
   - Ты еще намучаешься с этим ребенком, помяни мое слово!
   Как бы на самом деле не пришлось разводиться! Из-за нее...
   Мои уверения в том, что только "из-за нее" я и осталась с Андреем еще
  на неопределенное время, а так - развод был делом решенным, мамой
  приняты не были. Она считала, что все мои эмоции - не более, чем
  каприз... А вот появление дочери от первого брака, которая, к тому же,
  воспитывалась "Бог знает где", мама считала серьезной угрозой моему
  супружеству. Она даже поинтересовалась, нельзя ли "сплавить" Ольгу тому
  самому пресловутому дедушке или кому-нибудь из семьи Ланы...
   Мама всегда была женщиной практичной.
   Никогда не отличалась тонкой чувствительностью.
   Обижаться на нее бесполезно...
   Но лучше, если они с Андреем не будут встречаться некоторое время, а
  то ведь мама, из самых добрых побуждений, может ввести какое-нибудь
  "рациональное предложение" относительно будущей судьбы Ольги - например,
  отдать Ольгу в платную психиатрическую клинику или в "Лесную школу", где
  у мамы, разумеется,