енный рот являются несомненными признаками принадлежности к
  высшему свету. И с этими женщинами я должна была общаться!
   Да, вот еще: за год семейной жизни я дважды побывала на Канарах! И
  там - те же друзья и те же жены, и - не было даже отдушины в виде
  московских моих друзей, в чьих нищих квартирках я находила иногда
  прибежище и отдохновение... А мама не желала понять, от чего я бегу и
  почему я столь эгоистична, что думаю только о своем душевном
  благополучии и не забочусь о физическом благополучии будущего ребенка.
  "Ребенку нужны витамины. У ребенка должен быть апельсин. Причем каждый
  день. Ты сможешь заработать ребенку на апельсин? Сомневаюсь! А потому,
  твоя работа - удачно выйти замуж! И сделать так, чтобы муж тебя любил!"
   И я вышла замуж за Андрея.
   Ему было тридцать три года, мне - двадцать шесть.
   Мы были знакомы полтора года. Кажется, он был в меня влюблен... А мне
  он казался самым подходящим изо всех претендентов. Во-первых, он
  нравился моей маме! А во-вторых, трагедия, произошедшая с его первой
  женой и ребенком, окружала его личность неким романтическим ореолом. А я
  отношусь к тем женщинам, которые, подобно шекспировской Дездемоне, могут
  "за муки полюбить"!
   ...И как же ликовала моя мама, когда я все-таки это сделала: удачно
  вышла замуж, вышла замуж за Андрея! Ей все время хотелось, чтобы я
  доказала всему миру, а прежде всего - ее знакомым,