раньше не было.
   Когда дыхание восстановилось, а головокружение прошло вместе с последним
  воспоминанием о страшном сне, Пит понял, что слышит голос - тихое
  бормотание, источник которого находился где-то совсем близко. В спальне
  никого не было, вся мебель стояла на своих местах.
   Пит встал и медленно подошел к окну. Лужайка была пуста, город спал.
  Никто не мелькнул ни у ивы, ни в кустарнике. За дубами на тротуаре он не
  заметил ни тени движения. Совершенно очевидно, что поблизости не было
  никого, чей голос он мог бы слышать.
   Очевидно, кто-то проник в дом, и этот кто-то не один. Вооружившись
  десятикилограммовой гантелей, Пит вышел из спальни.
   Шепот на стихал, в еле слышных обрывках цепочек слов он разбирал лишь
  некоторые: "...Дважды за одну неделю.., только тогда.., что делать, если..,
  нет.., где..."
   Этого было недостаточно, чтобы уловить какой-то смысл, пока он бродил по
  комнатам, ясности не прибавилось. Питу казалось, что это женский голос, хотя
  он был едва различим.
   За пятнадцать минут он внимательно осмотрел весь дом, но никого не
  обнаружил.
   И все же: шепот...
   Он остановился в своем кабинете у большого стола орехового дерева, сжимая
  гантель, словно талисман. Вдруг до него медленно начало доходить, что он не
  слушает этот голос, эти слова проникали не через уши, но каким-то странным
  образом, от чего у Пита по спине пробежала дрожь.
   "Он думает,