ему можно.., никогда.., даже если она.., так нельзя.., убью
  его, если.., черт, черт, черт..." Голос звучал все тише, пока не стал
  далеким сдавленным женским плачем. Без сомнения, это была женщина.
   Но кто?
   Пит стоял в темноте, "слушая" всхлипывания, не в состоянии решить, что
  ему делать.
   Через некоторое время он опустил гантель на пол и сел в кожаное
  вращающееся кресло за столом.
   В голове снова пронеслись голоса, на этот раз столь же далекие и тихие,
  как женский плач, он не мог различить ни слова.
   Пит опустил голову так низко, что подбородок коснулся груди, он пытался
  отключиться от всех раздражающих факторов, сосредоточиться только на
  голосах. Он снова чувствовал себя в безопасности в своем доме, Пит зажал уши
  ладонями - это ничуть не ослабило глухого отрывочного бормотания.
   Голос зазвучал отчетливее; да, говорила женщина, нежно и плавно. Судя по
  голосу, ей было чуть за тридцать. Пита поразило то, что эти интонации были
  ему явно знакомы, хотя он не мог припомнить, где его слышал.
   "...Деньги.., он заплатит.., посмотрим еще.., кто..."
   Шепот раздавался откуда-то слева, хотя в том направлении стену от пола до
  потолка закрывали книжные полки. И все же он развернул кресло в ту сторону,
  не открывая глаз и не отнимая ладоней от ушей. Теперь он разбирал уже не
  отдельные слова, а целые фразы и короткие предложения.
   "Хэнк, сукин ты сын", - безмолвно простонала она.