льно
  происходило с ним, и рана в плече - лишнее тому доказательство.
   Несмотря на столь резкие перемены в восприятии мира, Пит чувствовал себя
  достаточно уверенно. Если раньше он нуждался лишь в неких символах
  стабильного существования - дом, жена, работа, привычный образ жизни, - то
  теперь ему стал необходим как воздух этот открывшийся у него дар, эта
  способность проникать в суть вещей, пусть самых неприятных, и анализировать
  новую картину мира, который предстал перед ним в неожиданном многоцветье
  красок и образов.
   Не только мысленные разговоры с безглазым пришельцем и с неуязвимыми
  роботами привели к такому сдвигу сознания, хотя и они, безусловно, имели к
  этому отношение. Нет, больше их всех, больше космических кораблей, существ
  из других миров и андроидов его поразила Делла.
   Но Пит боялся возвращаться домой, боялся необходимости объяснять ей все.
  Вот почему он сперва решил позавтракать. А что, если Делла не сможет понять?
  И, честно говоря, разве можно ожидать, что она поймет и полюбит мир,
  открывшийся перед его внутренним взором? Ведь у нее нет способностей
  экстрасенсорного общения.
   И, что еще хуже, вдруг теперь, когда он узнал Деллу, изучил каждый уголок
  ее сознания, он устанет от нее? Она может превратиться лишь в любопытный
  тренажер для оттачивания его новых возможностей, а затем, когда уже нечего
  будет в ней изучать, потеряет для него всякий