е, - думал Пит. - Испытайте меня. Ну же".
   И они нанесли удар.
   Пришельцы задумали очень хитрую атаку, ни к чему подобному он не был
  готов. Ему давно удалось справиться с постоянным давлением, которое он
  ощущал. Он наладил защиту своего сознания, приготовившись к любым
  испытаниям, заставлял себя удерживать эфемерные, но невероятно важные
  мысленные укрепления, чтобы в них не могла появиться ни малейшая трещина. Но
  они применили извращенно коварное оружие, куда более опасное для Пита, чем
  сила и мощь инопланетного разума.
   Они использовали против него Деллу.
   Впрочем, Пит понял, что пришельцам несвойственна жестокость. Они никогда
  не думали причинять ей мук ни физических, ни моральных ради того, чтобы
  подчинить себе Пита. Но они взяли образы ее потаенных страхов, чтобы содрать
  его защиту, словно желая обнажить нежную плоть и растерзать ее своими
  страшными клыками.
   Сотня тысяч сороконожек дождем обрушилась с неба, пролетела сквозь башню,
  защищающую его рассудок, облепила стены в поисках прохладных щелей, укромных
  уголков, куда можно просунуть свои тонкие лапки и найти свою отвратительную
  пищу. Они совокуплялись, яростно извиваясь, и через минуту производили
  потомство. Поколение за поколением их количество возрастало с неимоверной
  быстротой, пока миллионы насекомых не облепили стены его разума. Их было так
  много, что эта движущаяся масса издавала звук, подобный