льшие разрезы. Девчонка
  казалась довольно смуглой и высокой. С уложенными на макушке черными
  косами. У нее была квадратная челюсть, длинная шея, большой рот и
  по-индейски раскосые блестящие глаза и гладкая кожа на чуть полноватых
  коричневых руках. Она неторопливо шла ко мне, точно сытая львица. Не
  красавица, а просто сильная, дикая и... muy quapa.
   Когда она добралась до меня, за спиной раздались предупреждающие
  крики, послышался грохот опрокидываемых стульев. Народ у стойки
  расступился, и мы остались с ней вдвоем. Она повернулась спиной к бару.
  В шести-восьми футах от нас, немного пригнувшись, стоял парень, который
  пытался ее остановить. У него было напряженнее и вспотевшее лицо и
  сузившиеся до маленьких щелок глаза. В десяти дюймах от пола он держал
  нож лезвием вниз. Парень повел худой, мускулистой рукой.
   Бармен что-то выкрикнул. Парень ощерился и, глядя мне чуть ниже
  пояса, показал жестами, что собирается со мной сделать. Я не говорил
  по-испански, но жест был красноречив.
   Девчонка что-то лениво возразила и облокотилась на стойку, дерзко
  изогнув пышное тело. Ее слова, произнесенные в паузе между двумя
  пластинками, хлестнули его наотмашь. Лицо парня расслабилось. Он
  всхлипнул и ринулся вперед, неуклюже целясь ей в живот. Я схватил правой
  рукой его за кисть, левой обхватил снизу локоть и резко дернул вниз. Нож
  вывалился из его