ть вышел в маленький, заваленный мусором и газетами,
  дворик, остановился и прислушался. В трактире так шумели, что я вполне
  мог и не услышать какого-нибудь типа, которому захотелось бы надо мной
  поизмываться.
   Лестница оказалась без перил. Я двинулся наверх по шатким, жалобно
  скрипящим ступенькам, опираясь пальцами о стену. Ночью на деревню
  опустился туман, окутав редкие фонари таинственным ореолом.
   Я осторожно дотронулся до двери - всегда проявляю осторожность с
  дверями. К ним легко приделать какой-нибудь сюрприз. Надо опустить
  голову так, чтобы она оказалась не там, где должна быть, и двигаться
  быстрее, чем обычно. На двери был засов, который я открыл, надавив
  большим пальцем. Когда дверь открылась, я шмыгнул в коридор и прижался к
  стене. Шум доносился только снизу, из трактира. Входная дверь медленно и
  со скрипом закрылась. После этого в коридоре, который я едва успел
  разглядеть, стало совсем темно. Я зажег зажигалку, прикрыв ее ладонью, и
  отсчитал три двери. Третья ее. На ней оказался такой же засов. Я резко
  толкнул дверь и быстро вошел в комнату, напугав Фелицию Наварро. Она
  отвернулась от зеркала и широко раскрыла глаза и рот.
   Я закрыл дверь на засов.
   Фелиция встала со стула и отбросила щетку для волос. На спинке
  железной кровати висело ее оранжевое платье. Девушка успела распустить
  косы и расчесать волосы, которые закрыли ей плечи.