ком в челюсть, и девчонка рухнула на
  кровать. На полке я нашел нейлоновые чулки, одним связал ей кисти,
  вторым - лодыжки, оставив между ними десять дюймов. Связав хозяйку,
  осмотрел свою руку. Интересно, подумал я, укус женщины так же опасен,
  как укус собаки? На полу рядом с комиксами стояла наполовину пустая
  бутылка местного джина под названием "Осо Негро" - "Черный медведь". Я
  полил джином укусы ее зубов, стиснул свои зубы и произнес несколько
  крепких слов. Потом посмотрел в зеркало на царапину на горле и тоже
  промыл ее джином. Оторвав кусок простыни, перевязал руку и смочил джином
  повязку. И только после этого сам приложился к бутылке. Кислятина,
  разбавленная можжевельником! Я поднял с пола пятидесятидолларовую купюру
  и сунул в карман своей рубашки, где лежали песо. Фелиция застонала и
  пошевелилась. Она лежала на правом боку. Я сел рядом и на всякий случай
  приготовил подушку. Ресницы девушки затрепетали, глаза приоткрылись, но
  несколько секунд оставались затуманенными. Затем они сузились и стали
  черными, как антрацит. Фелиция ощерила зубы и постаралась лягнуть меня.
  Я не знаю, какова прочность нейлоновых чулок, но думаю, что они выдержат
  тысячу фунтов. Фелиция закрыла глаза. Ее лицо исказилось от напряжения,
  на руках и бедрах вздулись вены. Лицо потемнело, кожа блестела от пота.
  Тяжело дыша , она без всякого предупреждения попыталась схватить меня
  зубами