вету. На ногах виднелись
  с десяток маленьких бледных шрамов круглой формы размером с
  десятицентовую монету.
   - Что это?
   - Это сделали те, кто задавали вопросы о Сэме. - Фелиция произнесла
  "Сэхм". - Где он? Куда уехал? Где прячется этот сукин сын? - Она
  посмотрела на меня и, выставив вперед подбородок, постучала себя по
  груди костяшками пальцев. - Ужасно больно, Тррэв, но я ни разу даже не
  вскрикнула. Nunca palabra <Ни слова (исп.).>. Только потеряла сознание.
  Ты же знаешь.., гордость.
   - Кто они?
   Она посмотрела на меня и испуганно шикнула. Встав с кровати, усадила
  меня на стул, протерла рану чем-то более приятным, чем джин, и заклеила
  почти всю царапину пластырем. Развязав повязку на руке, Фелиция
  воскликнула:
   - Ai, c0m0 perra, verdad. Que fe0 <Ах, какая я сука! Правда? Такое
  оскорбление! (исп.)>! Она нашла йод, который щипал не так сильно, как
  джин, и наложила повязку.
   - Прости, - извинилась девушка.
   - Надень что-нибудь, Фелиция.
   - А?
   - Я хочу с тобой поговорить. Набрось халат или еще что-нибудь.
   - А может, немного любви? Потом поговорим. Никаких песо.
   - Не надо любви, Фелиция. Большое спасибо.
   - Та худая женщина, да? Кто бы мог подумать? - Она пристально
  посмотрела на меня, пожала плечами и подошла к шкафу, из которого
  достала коротенький прозрачный светло-голубой пеньюар. Прежде чем надеть
  его, Фелиция