человека, протирающего черный "мерседес", чуть дальше поблескивал
  плавательный бассейн. Потом шел Буди, въезд к дому которого
  перегораживала цепь. Последним стоял дом Гарсия, большое розовое здание
  на вершине холма, обнесенное стеной. Я попросил Нору идти помедленнее.
  Высота стены превышала десять футов, а на верху в лучах солнца блестели
  куски битого стекла, вделанного в цемент.
   Через решетчатые ворота за нами угрюмо наблюдал мужчина в мятом
  костюме цвета хаки, с патронташем и в старой соломенной шляпе.
   Я прошептал H0pe, что она должна ему сказать, и Нора весело крикнула:
   - Buen0s dias <Добрый день (исп.).>!
   - Buenuh dia! - ответил сторож, дотрагиваясь до шляпы. За поместьем
  дорога заканчивалась.
   - Он кубинец, - сказал я H0pe. - Мне бы он не ответил.
   - Откуда ты знаешь?
   - Кубинцы говорят на самом плохом испанском в западном полушарии.
   Когда мы вернулись к дому Буди и нас уже нельзя было увидеть из дома
  Гарсия, я перешагнул через цепь и предложил:
   - Давай посмотрим.
   Нора слегка испугалась, но пошла за мной. Это был светло-голубой дом
  с закрытыми ставнями, часть кирпичей которого выкрасили в белый цвет.
  Огороженный сеткой бассейн за домом, несмотря на его запущенность,
  напомнил мне голливудские виллы. За бассейном на нескольких уровнях,
  разделенных клумбами, находились площадка для бара, шашлыков, тяжелых
  шезлонгов, трамплин