ять отошел от Альмы Хичин. Мне хотелось прислониться к дереву и
  расхохотаться. Я ожидал примерно этого, но не мог даже представить, что
  все окажется такой комедией. Самая несчастная мелодрама может
  превратиться в высокую комедию. Передо мной стояла маленькая
  красавица-блондинка с лавандовыми глазами, связанная, как в дешевом
  комиксе, и я не мог дотронуться даже до волоска на ее очаровательной
  головке.
   Она, конечно, была не в состоянии в это поверить. Никто не сумеет
  обидеть красоту. Девчонка оказалась права. Произошла какая-то дичайшая
  ошибка. Нора купилась на это с большей готовностью, чем мы с Альмой.
  Возможно, насилие она воспринимала весьма абстрактно.
   Я повернулся и взглянул на Альму Хичин. Она стояла передо мной потная
  и негодующая, с высоко поднятыми руками. Девчонка сейчас оценивает меня
  со всех сторон, взвешивает, способен ли я к насилию, хотя и не может
  поверить в реальность происходящего. Все выглядело не очень удачной
  шуткой. Альма Хичин была рассержена и настороже. Я увидел себя ее
  глазами: высокий смуглый мужик с жесткими волосами, светло-серыми
  глазами и крупными чертами лица, навсегда обезображенными прежней
  жизнью, в которой было много насилия. Я подошел к ней вплотную. Мой
  взгляд преодолел завораживающую ауру красоты, и я внимательно ее
  разглядел. Засохшая от жары губная помада почти вся съедена,