е жил. Я постучал. Тишина. С шоссе доносились звуки проезжающих машин.
  Я постучал вновь и крикнул:
   - Эй, Сэм!
   Не дождавшись ответа, толкнул дверь. Она распахнулась. В нос ударил
  запах старого линолеума, вонь канализации и металлический запах только
  что поцарапанной меди. Я пошарил рукой по стене рядом с дверью и нащупал
  выключатель. Загорелась лампа. Она лежала на столе, а в нескольких футах
  валялся абажур. Человеческие глаза обладают свойством замечать яркие
  подробности и запоминать их надолго. Сэм Таггарт лежал на боку. На
  застывшем серо-бронзовом лице выделялись полузакрытые глаза. Одна рука
  была откинута в сторону. Сэм, сразу ставший каким-то маленьким и
  сморщенным, лежал в луже крови. Одна щека была разворочена и обнажала
  розовые зубы. У меня мелькнула идиотская мысль, что с другой стороны у
  Сэма не хватает зубов.
   Итак, они прислали человека прикрыть дело.
   Я услышал шаги, но не сразу догадался, кто это.
   - Сэм? - раздался встревоженный голос Норы. - Где ты, дорогой?
   Я попытался остановить ее, но было слишком поздно. Мои руки словно
  одеревенели. Она вырвалась, вбежала в комнату и увидела, что они с ним
  сделали. Существуют трупы, к которым можно спокойно приблизиться, но
  труп Таггарта к таковым не относился. Нора то ли пискнула, то ли чихнула
  и замерла, как жена Лота.
   У меня хватило ума выключить свет. Я медленно обнял Нору и вывел на
  улицу.